Сергей Стрельцов.
Княгиня Долгорукая.
Поэма.

Первое

Второй был весел Александр
 Народу он повелевал
Смиренно- и всесветный тартар
 Благой улыбкою смирял.
Являлся часто он в народе:
 То на параде, то в приходе,
То среди слуг, то средь друзей-
И был он Царь среди Царей.

Так случай вел неумолимо
 Его за счастием своим-
Минуты проносились мимо
 То за вином, то за другим
Известным миру увлеченьем-
То были женщины. Стеченьем
 Всесильных судеб их свело,
 И руку счастье подало.
Гуляя в будни в Летнем саде,
 Тоскуя сердцем о награде-
Он видел девушку, и в ней
Он встретил рок судьбы своей.
 С отцом ее со Михаилом
Стариной дружбой дорожив,
Он был почти не мертв не жив,
 Узнав в созданье говорливом,
Что может Смольный институт
Поставить в каждодневный труд
 Невинности ее прилежность-
 Неопытность оправить в нежность.
И смерть приятеля помянув,
 Он в сердце принял дочь его.
 Что вновь? Как будто ничего.
И снова в Летний сад нагрянув,
 Он вдруг нашел ее. При ней
 Он стал влачить досуги дней,
Прогулки стали их длиннее.
 И непривычно для себя-
Он вел то чутче, то смирнее-
 Ее невинность не губя.

Так год прошел. Из Петергофа
 Он с нею в Красное село
Летел в кибитке. На два слова
 Остановился- так пошло-
Он впал в любовные недуги-
И вдруг все девичьи испуги
 В ней разрешилсь перед ним.
 И всем достоинством своим
Меж них любовь распорядилась-
Их сердце свыше озарилось.
 Так в нас бывает Бог сильней
 И наших истин и страстей.
И у колен ее смиренной
Он клялся в верности нетленной.
 И чудо вечное любви
 Уже бурлило в их крови.
Ее неопытные неги
Шептали- "Ныне! И навеки.."

 
Второе
 

Свиданья сделались их чаще.
 И толки шумного двора,
Клеймили бедную "Пропащей".
 Все намекая, что пора,
Пора бы им остановиться-
 Все мерой в свете сочтено:
И Государю становиться
 Героем слухов лишь грешно.
Меж тем столицы две шептались,
 И толки вечных новостей.
Как громы Божии метались
 Над Долгорукою моей.
Присытив новостей кошмаром
 Ее родства недолгий сбор-
 Над ней изрек свой приговор:
И приписав к знакомым барам
 Послал в Неаполь, где она
 Была его удалена.
Услышав это Государь-
 Устроил жуткие разносы.
В нем говорил влюбленный Царь.
 И как о брежные утесы
Все уверенья слуг его
Разбились в прах и ничего.
 Она являлася ночами
Под своды Зимнего дворца,
Гремя огромными ключами
 И хороняся без конца.
И скоро в комнате заветной,
Что с обстановкой неприметной
 Своей была Государю
 Убежищем. Благодарю-
Ее преданье сохранило:
 В ней стол, солдатская кровать,
На ней шинель, что им служила
 Покровом или тем, как знать,
Что мы на случай одеваем,
Что мы халатом называем.
 И если некий муж сановный
Себе позволил возразить
 На пыл царевых чувств любовный
Ему в отставку уходить
 На тот же час предоставлялось.
 Однако, сплетен прибавлялось.
И дети прежние его,
 Уж, не скрываясь, признавали,
 Что их наследству угрожали
"Те дерзкие". Того-сего
 Сносила, пробуя бодриться,
 Еще живущая Царица.

И на седьмом году знакомства
 Рекла Екатерина  вдруг,
Что ждет теперь ему потомства.
 "Прекрасно это, милый друг!",-
 Ответил Государь. И вскоре
 О малыше его Егоре
Узнали в свете. И за ним,
Один являясь за одним,
 Пришли другие. И покой
 Отвел невластною рукой
Им в Зимнем над Императрицей
 Их Государь. И гул детей
Теперь не преставал кружится
 Средь слуг и должностных людей.

Когда ж в году восьмидесятом
 Устав болезни побеждать
На ложе траура богатом
 Уснула сном Царица-мать,
Чтобы оставить нас навечно,
Скорбя о прожитом сердечно.
 Тогда законных сорок дней
Прождав со дня ее покоя.
 С Екатериною своей
Царь обвенчался. Что такое?
 Иль новый то Царев испуг-
 На свадьбы были трое слуг-
Два генерала и седой
Придворный муж шли за четой.
 Но Царь зачем-то торопился:
Три миллиона из своих
Сдал в во французский банк, притих,
 Чего-то ждал и затаился.
Его, любившего народ,
 Уже давненько смерть искала
 Пять раз она уж покушала
Жрецов общественных невзгод
 И жажды славы. Нагадала
Ему гадалка, что седьмой
Его отправит в мир иной.
 И ночь последнюю свою
С любимою Екатериной
Он был в той комнате пустынной,
 И встав, ушел. Я петь люблю
Героев смерть- она печальна,
 Она святому учит нас.
 И про его последний час
Скажу теперь исповедально.
 Он ехал, позади кареты
Раздался взрыв- он грянул прочь
Чтоб быстро раненым помочь
 Они лежали или мертвы
Или инвалидами в крови.
Но Государевой любви
 На них не суждено излиться.
"Вот и шестое!",- он сказал,
 Но не успел развеселиться,
Так новой бомбою взорвал
 Его безумный террорист-
 В театре смерти он артист
Комический ему смеются
Иль, запросто, в лицо плюются.

Эпилог.
 
Екатерина прожила
 Потом немало, оказалось,
Что ей наследство причиталось
 От Государева двора:
Два дома в Ницце и Париже,
 Счета средь банковских домов.
И дальность отчих очагов
 Ей сделало Россию ближе.
Там, никого не принимая,
 Она жила совсем одна.
И революции встречая
 Им не была удивлена.
Последней русскою Царицей
 Она была мне, вслед за ней
 Шли иностранки за Царей-
Не становясь за тем Фелицей*.
 То, может, погубило нас.
Кто знает, может, в связях тайных
Есть счастье ближних, счастье дальних
 И нас самих счастливый час.
___________
* Отлатинское "Счатливица"  этим именем Державин зовет в своих одах Екатерину Вторую.

 День Св. Георгия '97, Москва, Измайлово.