Сергей Стрельцов.
Бедный Малый.
Поэма.

Il ne se faut jamais moquer des miserables:
Car qui peut s’assurer d’être toujours heureux?
         Le Lièvre Et La Perdrix
         Jean
De La Fontaine

 

Волнами сырость налетает
 
Н
а город полный суеты.
Мгновенье бури- и растает
 Она средь древние черты
Его порогов, богомолен,
Обителей и колоколен,
 Средь рынка с вечною толпой,
Средь банков полнящихся злата,
Среди палат аристократа,
 Чтоб вновь всему вернуть покой.

Так италийские картины
 О
т первой младости любя
Как древней святости руины,
 Я оставляю для себя
Здесь говорить о них возможность.
Иль Леонардова безбожность
 В
озможет для меня затмить
И школы истинной искусство,
И благодетельное чувство,
 Что мы спешим предупредить.

За много лет душа устала
 Т
о вторить глупости чужой,
То образованности жало
 Вонзать в невинности покой.
Что делать мне? Я стал поэтом
Н
е для того, чтоб этикетом
 Морочить голову другим.
Мне стыдно думать по журналу,
И я скорей пойду в опалу,
 Чем стану ритором пустым.

Где наши сплетни, если вздором
 Е
ще не ожил мой роман.
Где то, чьей славой как позором
 С
теснялся критик-басурман.
Где век Державинский, где ты,
Великий гений красоты,
 Кумир поэтов полу света,
Жилец фантазий чистых дев,
Кто наши страсти разогрев,
 Нас увлекал в свои тенета.

Вас нет, но вам во след я буду,
 Еще в душе боготворя,
Имен прекрасную причуду
 Х
валить Державу, ей горя.
Но не для славы тем словам,
Что часто против воли вам
 Я говорю, гоним размером,
Или угаром прошлых лет,
Или в сетях дурных примет,
 Иль соблазнен дурным примером.
 
И знаю я, что голос мой
 Н
е позабудется в народе.
И будет город мой родной
 Его хранить. И в род и роде
Прилежный ученик молитв,
И старец, зревший среди битв,
 О мне воспомнят в час досуга.
Как я обрел свою любовь,
Так мой роман, я верю, вновь
 Себе еще разыщет друга.

Первое.

Кто любит нищих и святых
 Т
от счастлив между нами.
И день наш сладостен и тих
 Е
ще, еще его трудами.
Не так ли думала принцесса,
Когда в окне ее повеса,
 Присевший тихо на гранит,
Мелькнул под сению тумана.
И тень дурного истукана
 Б
ежала сверх его ланит.

Фломастером пестрит фанера
 В
его классических руках.
Так прежде изъяснялась вера,
 Но в идиллических веках.
Читалось там «Je cherche manger.»*
Принцесса помнила пример
 И
з многих книг, из воспитанья,
Что дал ей древний монастырь,
Пророки, часослов, псалтирь,
 И все уроки состраданья.
________
* Я ищу поесть. (Фр.)

И сердце вдовое ее
 Н
ашло в повесе утешенье.
«
Stop, Guido!»* Крикнула свое
 Она к шоферу обращенье.
Машина встала. Из окна
Рукав из черного сукна
 В
злетел, и манием небрежным
Она уж из толпы позвала
Его к себе, сама пристала
 И смотрит взором безмятежным.
________________
* Останови, Гвидо. (Ит.)

«Что ты здесь делаешь?» ‘Да, я
 Беглец из русского Востока
Там у меня была семья,
 Но к ней судьба была жестока.’
«
Что сделалось потом с тобой?»
‘Я стал скитаться. Край чужой
 Мне стал родимой стороною.’
«Ты интересен- может быть…
Пойдешь ли ты ко мне служить-
 Я буду ласкова с тобою.»

Дверь затворилася за ним.
 Машина тронулась. И вскоре,
Лишь за мгновеньем одним
 В
се пролетело в разговоре.
Огромный дом.  Наполеон
В
нем ночевал, усталый он
 Сказал хозяевам когда-то:
«Я эту полюбил страну,
Как не смогу уж не одну
 Любить из дев, любовью брата

То мрамор ныне говорит
 У
врат прохожим на латыни.
Так вкус хозяйственный велит
 Б
ыть исторической гордыне
Забавой отроков чумных,
Что в полдень в куртках расписных
 По новой итальянской моде,
Здесь отдыхают, пиво пьют,
На образованность плюют
 И все послушливы природе.

Второе.

Он стал садовником у ней.
 Что делать? Так у нас водится,
Чтоб не прогнали нас взашей
 В
о что-то надо нам рядиться.
Пусть Провиденья не унять,
Судьбе нам не на что пенять-
 Она решает произвольно
С
вои расчеты между нас.
Когда, когда в счастливый час.
 Когда, когда, однако, больно.

Он Homo Faber* в том дому.
 Из садоводческих журналов,
Где свежесть предают уму
 Изыски света и анналов.
Сады поэт бы мог воспеть,
Но так, что нужно попотеть
 С
реди аллей, фонтанов, грядок,
Цветами пышущих кустов,
Чтоб привести в конце концов
 Их в поэтический порядок.
__________
* Рабочий. (Лат.)

Ветра погибель для садов,
 Опасен холод первоцвету-
Так проходил среди трудов
 Он в должности науку эту.
Филиппом звался он в дому,
Сама не зная почему
 З
а ним хозяйка сохранила
Произношенье русских слов,
И без особенных грехов,
 Их кое-как произносила.

Принцесса Делия была
 У
же вдовой о третьем годе,
Собой она еще цвела
 И
padre рядышком в приходе
Ей часто, впрочем, говорил,
Чтоб женский бес не разбесил
 Ее в дурные приключенья
Уже бы замуж надо ей;
Она же не ждала мужей,
 Все оставляя без значенья.

Был дом поместья окружен
 Огромной замковой оградой.
Вокруг немеряно сажен
 И
с гротами и с анфиладой.
Был амфитеатр свой у ней,
Где принимали всех гостей
 Для дел, веселия и скуки,
Раз в год бывал там маскарад,
Как их расписывать не рад-
 Здесь быстро умываю руки.

Принцессы дочь Элеонор
 Была уж совершенных лет,
Изредка свой прервав затвор,
 Ходила к русскому в совет
О розах, яблонях, и том,
Что занимает всех кругом,
 Когда Вам только восемнадцать,
Болтать без толку и забот-
Вот, что так любит женский род,
 И здесь нам не в чем сомневаться.

Третье.

Чтоб все было прилично в доме-
 Журнал в том доме выпускался-
«Alla Ragione delle Donne»*
 Он так в подписке назывался.
И так же назывался клуб,
Что был невесел и негруб
 И
раз в неделю собирался,
На амфитеатр в свои часы,
Шел разговор все про красы,
 Потом мужчин и так кончался.
__________
* К Разуму Женщин. (Ит.)

Была в нем и другая часть,
 Приличнее еще, чем эта,
Там в щит у статуи попасть
 Должен был клуб из арбалета.
Обстрелян римский воин был,
И так щербинами рябил,
 Что и лица его узнать,
Не можно было, мрамор белый
Б
ыл бит из ручки загорелой,
 Никак такую не унять.

И вот Элеонор попала
 О
днажды в ногу, но кому.
Тут вся компания вздыхала
 Ему несчастному. Ему!
Кто стрелы им назад носил.
Кто пострадал. Наш бедный Phil!
 Как по-английски между делом
Они судачили ему
Н
е расскажу. А посему
 Достаточно «О Филе Смелом»!

Четвертое.

Для Делии с Элеонор,
 Был жалок новый их служака,
Молитва их ушла в затвор,
 Как если бы ушла собака
Н
евесть куда от их двора.
И так, чуть завтракать пора
 Они к Филиппу- что с ногою?
Что пишут в Royalty, в L’Express
И
ли в La Stampa? Эдак бес
 Их вел опасною тропою.

Сначала Делия сдалась.
 Она влюбилась как-то сразу,
В своей уборной заперлась.
 И думала: «Что ль гнать заразу,
И с глаз его. А то и нет.
И замуж тоже не запрет.
 Он не богат, не пьянь, ни скука,
Он русский, молод и дурак,
Сюда попал он кое-как.
 Ne sono stucco e ristucco.*»
____________
* Это осточертело. (Ит.)

Свобода есть для нас самих
 Всегда лишь предопределенье,
Далекое, как для других
 Она всегда одно сомненье
Из платонических сетей,
Из саркастических чертей
 Найти понятную дорогу
И прямо к своему уму,
К порядку вечному в дому,
 И лучшим нас- к Творцу и Богу.

С Филиппом Делия имела
 В
гостиной длинный разговор,
Она то каялась, то млела,
 То зажигалась как костер
Весталок, воздыхая к Небу
И делалась проклятьем Фебу.
 Про вдовию свою судьбу,
Про мужа della nobelezza*,
И тайны прошлого и сердца
 Она там выдала ему.
_______
* С благородной кровью. (Ит.)

Филипп ее прилежно слушал,
 Смотрел смущен перед собой,
Маслины уксусные кушал,
 И думал грустной головой:
Что деньги с’час ее решат
Его судьбу. И нет назад
 У
ж разговору повороту;
Затем она его взяла,
Чтоб замуж за него пошла,
 И эту он измучал ноту.

Так ночью целой разговор
 Н
а Европейской мешанине
Они вели. Огромный спор
 Был интересом- Что мужчине
В
неравном браке может быть
Изменницей ее любить
 Иль изменять ей то и дело
С другими. Оба унялись.
И целомудренно взялись
 З
а эту тему снова смело.

Она хотела доказать,
 Что не богатство нас счастливит,
Что сердцу многое сказать
 Ее не что уж не противит,
Что полюбился ей Филипп,
Как идеал, как вечный тип
 И
европейского мужчины,
Как он по-русски говорит,
Но то ли скука толи стыд
 Свели их в прочие причины.

Настало утро. Идя спать,
 Она с ним кротко попрощалась
И
, приседая на кровать,
 О будущем своем вздыхалось
Ей еле-еле. Решено
Ей свыше, видимо, одно-
 Взять мальчика в свою опеку,
Наделать бедному детей,
Забросить скучный клуб скорей
 И
прикупить хоть дискотеку.

Пятое.

Когда он вышел на заре
 К своим цветам- его уж ждали.
Элеонор в своей поре
 Б
ыла еще совсем в начале,
И опыт был в новинку ей,
Что до детей, что до мужей.
 Так девушки у нас прекрасны,
Так девушки у нас умны,
Когда годятся хоть в жены,
 И благодетельны и ясны.

Сажая тут его в машину
 Она шептала
: «Поскорей!»
И Ford Aspire* на кручину
 П
онес их вдруг, как Асмодей,
Что всех у Гета где-то носит,
И хитрым взглядом в землю косит.
 Элеонор с ним объяснилась
В
минуту, весела была,
И говорила: « Не могла
 Поверить я, что так случилось
_________
*
Малолитражка.

«Что Вы поверите ее
 Неторопливым разговорам,
Все штуки мамины вранье
 И
только к увольненьям скорым,
Все это с ней не в первый раз.
А что Вы делали сей час?
 И дела нет. Я Вас любила,
Еще в тот миг, когда нашла
В
саду впервые. Я пришла
 И с Вами розу посадила

«Она заметно поднялась.
 Я Вас люблю. Я знаю это.
Я Вам всем сердцем отдалась
 И дела нет теперь до света
Ведя машину между слез,
И из заноса, и в занос
 Она продолжила: « Я знаю,
Что неразумно поступать,
Так как я сделала. Как знать?
 Но я Вас точно понимаю

«Быть маминой игрушкой мне
 У
же лет пять как надоело.
Уж лучше Вашей быть жене.
 Я вас нечаянно задела
Т
ой роковой моей стрелой.
Как подшутил Амур со мной.
 Сама была я ей убита.
Узнайте, что богата я.
И если будем мы семья,
 Душа моя уж счастьем сыта

Машина все неслась. Филипп
 Молчал. Потом ответил:
« Я тоже Вас люблюИ всхлип
 Счастливый в деве заприметил.
Так я закончу. Где? Куда?
В какие страны? – города?
 Их отнесет потом машина,
Что много, право, говорить,
Кто в жизни научен любить,
 Тот женщина или мужчина.